История Вселенской Церкви
с элементами агиология
(курс лекций, прочитанных в Российском Православном университете св. Иоанна Богослова)

В. М. Еремина

 

Лекция № 10.

Христологические споры. Несториане. Святитель Кирилл Александрийский. III Вселенский Собор в Ефесе (431 г.).


1. Зарождение христологической ереси в недрах Антиохийской богословской школы – “Сын Божий - Слово”, “Сын Марии - Иисус”.

2. Теологумены Диодора Тарского, Феодора Мопсуэтского, Нестория, патриарха Константинопольского.

3. Святитель Кирилл Александрийский против ереси Нестория. Свидетельство Кирилла о богочеловеке Иисусе Христе.

4. Сотериологический аспект в христологии III-го Вселенского Собора в Ефесе (431 год). Раскол на Соборе.


В начале V-го века в недрах Антиохийской богословской школы возникла новая ересь. Фактически она была сформулирована Диодором Тарским, который был современником великих каппадокийцев и учителем Иоанна Златоуста.

V-й век – это время чрезвычайного духовного напряжения богословских поисков. Собор был созван против ереси, которая возникла на Востоке – Антиохийский диоцез. Диодора Тарского уже не было в живых, а Феодор Мопсуэтский получил приглашение, но, так как он был уже глубоким стариком, то из-за болезни отказался участвовать в работе Собора и умер во время его проведения.

Предсоборный период был весьма краток – 3 года. В 428 году Несторий занял Константинопольскую кафедру.

3-й член Символа веры: “Нас ради человек” - этой формулы никто не оспаривал. Однако, Диодор Тарский разрабатывает такую философему (теологумен – богословское мнение) – что Бог не мог родиться дважды, что Слово, вторая ипостась – Бог-Слово, един от Лиц Святой Троицы. Какое же отношение Бог-Слово имеет к Иисусу Христу? - и по Диодору так: Бог-Слово обитал во Христе “аки во храмине”, раз Он родился от Марии Девы, хотя и чудесно, а не от похоти плотския. А раз Он родился, то Он может быть только человек, причем всецело – человек, а божество в Него нисходит постепенно по мере Его взросления и возрастания, хотя и сказано: “… и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы и вочеловечшася…”.

3-й член Символа веры говорит о вочеловечении Слова и Евангелие говорит: “… и Слово стало плотью…”, то есть Слово плоть бысть. Вот Диодор как бы и подправляет Евангелие – не бысть, а казася (докео), потому что, по Диодору, если Бог вочеловечшася, то что стало с Его божеством!?

Вопрос о человечестве Христовом еще не был проработан. Именно по этому поводу и собирается III-й Вселенский Собор. Ведь Господь не творит Себе в утробе Пречистой Девы нового человечества, ибо если бы Он его сотворил, то сотворил бы его вновь безгрешным, так как Господь зла не творит.

Уже отцы II-го Вселенского Собора, Милетий Антиохийский и Григорий Богослов знали, что плоть человеческую Господь принимает от Девы Марии, которая есть воистину человек.

И тогда возникают вопросы:

1. Как соединяется и божество и человечество? (полный ответ будет дан только через 230 лет).

2. Как человечество выдерживает соседство Божие и сохраняется ли оно в своем естестве? (это вопрос IV-го Вселенского Собора).

Каким образом у Иоанна Златоуста мог оказаться учитель – еретик (другого учителя в это время в Антиохии не было), а сам он не стал таковым?! – Это можно объяснить только непреодолимой благодатью Святого Духа.

3. Вошло ли божество в зачатии, то есть при Благовещении? В этом пункте антиохийцы были не согласны друг с другом. По смыслу Антиохийской доктрины предпочтительней, чтобы божество вошло при Рождестве, а уже помазание, то есть взросление в Боге – это момент Крещения. Ясно, что происходит разрыв, так как Бог – Слово, един от Ипостасей Святой Троицы, а от Марии родился только человек. Таким образом, получалось, что этот сын Давидов стал Сыном Божиим по благодати. Мы - то теперь знаем, что это нам предстоит стать богами по благодати, а тогда, если Господь Иисус Христос стал Богом по благодати, тогда Он обращается только в великий идеал – пример для подражания, хотя как бы и не имел чисто плотского зачатия.

Итак, единая ипостась, так как Символ веры говорит, что Бог - Слово – Сын Божий, Свет от Света, и Иисус Христос – одно и тоже лицо, - антиохийскими лжесвидетелями разрывается на два субъекта. Особенно ярко это проявляется у Феодора Мопсуэтского (у Диодора тоже) – Сын Божий и сын Давидов – далее они соединяются, как бы в браке высшего и низшего.

В этом вопросе был глубокий богословский провал, а именно, здесь путают личность и природу. Природы-то две, так как Господь именуется Сыном человеческим, а значит (для них) – и две личности, потому что природа – это общее, а личность – конкретное. Рассуждения были таковы: у природы должен быть носитель? – должен; значит, сын Давидов – носитель человечества, а Сын Божий – Бог – Слово – Он носитель божества, един от Лиц Святой Троицы. Таким образом, в этом вопросе первым краеугольным камнем было: природа – личность.

Физис – природа; Юпостасис – личность.

Диодор умер в мире с Церковью и в Антиохии в последней четверти IV-го века никто и не подозревал его в неправославии, в хуле на Святого Духа. Феодор Мопсуэтский развивает мысли Диодора и уже открыто говорит как бы о двух сынах в Троице, так как Вторая Ипостась лишь обитала в Иисусе Христе, ни в чем не нарушая его человечества. Причем Феодор ссылался на Евангелие, так как спрашивал: “покажите, где в Евангелии говорится о божестве Христа” - в принципе, если человек не хочет увидеть, то он обязательно переиначит. Хотя, если захотеть, то найти можно, особенно в посланиях апостола Павла, например, в (Рим.9.5) – “от них Христос по плоти, сущий над всем Бог”; (Кол.2.9,10), а также в словах Самого Иисуса Христа, и свидетельством Апостола (1Тим.3.16), и в богослужениях. Да и апостол Фома, коснувшись, исповедует: “Господь и Бог мой”. “Ибо в Нем (в Иисусе Христе) обитала вся полнота божества телесно, Который есть глава всякого начальства и власти” (Кол.2.9,10).

Феодор продолжает развивать свою философему о жизни Христа – человека и приписывает Ему преодоление страстей и даже похотей, борьбу с ними и постепенное приобретение достоинства Сына Божия. Тогда-то Феодору и начинают указывать, что этим он вдвигает Господа в ряд пророков, апостолов, святых. Феодор с этим не спорит, но говорит, что Христос – как бы самый высший образец.

Феодор пытается решить и второй вопрос: как существует божество и человечество в Нем? – его ответ – как брак высшего и низшего; далее он не конкретизирует, но дает некоторые определения (наименования). И, наконец, Слово – плоть бысть, Феодор понимает только в переносном смысле, ибо нельзя высшего сделать низшим. В сущности, Феодор работает в терминах метафизики Аристотеля: высшее – низшее; общее – конкретное и так далее

Именно православная сотериология оказалась тем краеугольным камнем и заставила замолчать это лжесвидетельство.

И последнее: божество обитало во Христе несущественно (по Феодору), а лишь частично, ибо, “как не вместимое и во всю вселенную вместить в столь ограниченное?”, хотя апостол пишет: “вся полнота божества телесно…” (Кол.2.9,10).

Сейчас такое утверждение опровергается просто православным богослужением, например, тропарь Благовещению - “Сын Божий Сын Девы бывает и Гавриил благодать благовествует”. И Один из припевов Рождества – “Днесь Дева небес ширше”. Конечно, в Матерь Божию Слово вселяется существенно, чтобы в ней родиться вторично, соединившись с ее человечеством, но такое православное исповедование еще далеко от умозрения.

В сущности, аргумент - как вместить в малое пространство не вместимое? – убогий. Малое пространство (топос – место – это термин Аристотеля) – Феодор не работает с понятием пространства, а только с термином – место. Поэтому привлекает и Ветхий Завет – “Вселюся в них и похожу и будут Мне в сынове и Азъ в Отца” (пр. Исаия). У Феодора получается, что разница только в полноте Божьего благоволения и в том, что Господь Иисус Христос образован в утробе Девы Марии силою Святого Духа.

Феодор Мопсуэтский не был осужден или, хотя бы, остановлен местными богословами у себя на Востоке. Он не был даже заподозрен в ереси – все смотрели, видимо, на это снисходительно. Причины кроется в самом умозрении Востока – “обожение по-домашнему”. Более того, Восток культивирует героизм подвижника – аскета и в этом-то героизме ему и принадлежит обожение.

В учении Феодора есть и наивная экзегетика и толкование Евангелия. Например, почему Господь не творил чудеса до 30-ти лет? – И ответ: не имел силы на это, так как пребывал еще в состоянии взросления и личной греховности. Крещение от Иоанна объясняется тем, что оно Ему Самому было необходимо (тогда еще не было тропаря Крещения – “Нас ради плотию крестившагося от Иоанна в водах Иорданских”). И, наконец, Господь помазуется Духом Святым – Феодор ссылается на (Ин.1.33): “На кого увидишь Духа сходящего …”.

Несторий, избранный в 428 году на кафедру Константинопольских патриархов, в своем богословии не самостоятелен, так как он просто воспринял то, чему был научен смолоду от Феодора Мопсуэтского. Единственно, что он привносит - это то, что (к этому склонялись и Диодор Тарский и Феодор Мопсуэтский) в момент смерти Христа божество от Него отходит. И даже слова: “…почто Меня оставил…” - они именно в этом смысле и толкуют, так как божество не могло испытывать смерти.

Кстати говоря, божество действительно не испытывает смерти, но смерть умерщвляется только потому, что коснулась Его божества. Вот что стоит за словами Пасхального тропаря – “Смертию смерть поправ” - смерть входит в Его человечество, но, коснувшись не разлучного и не раздельного божества, сама уничтожается, теряет силу и умирает!

Основной богословский провал и “несториан” и монофизитов – в смешивании понятий личности и природы.

Патриарха Нестория остановили простые верующие, когда он в своих проповедях стал избегать имени Богородица, а пытался заменить на – Христородица и тут-то и возмутилось благочестивое чувство простых верующих.

Несторий, чтобы успокоить паству, вводит новый термин – “лицо соединения”, так как все же слишком опасно разделять на два лица и, поэтому, - этот термин.

Этим термином, в отличии от Феодора Мопсуэтского, вопрос как бы сдвигается в сторону благочестия, так как оба естества – божество и человечество - соединены не раздельно и в смерти тоже.

Несторий в конце концов был сослан и в ссылке дописывал свои труды, где развивает понятие единства домостроительного лица, то есть единства действия и воли: лицо Бога – Слова едино по отношению к человечеству и, поэтому, человеческими средствами Оно не раздельно; к человечеству Он обращен единым лицом.

Несторий тоже повторяет мысль Феодора Мопсуэтского, что в начале Христос не творил чудес, ибо в Нем Самом еще были противоречия и борьба (чудеса творят и при противоречиях и борьбе, так как чудеса творятся силой Божией) и нет еще прав на наследие и господство, поэтому и не учит, хотя в Евангелии от Луки приведено, что Господь учил старцев в Храме в 8-мь лет. Только после искушения в пустыне, как испытание Самого Христа, Господь и получил в награду власть и начал проповедовать и возвещать о Царствии Божием.

Итак, Несторий исходит все-таки из двух личностей: Бога – Слова и сына Девы Марии и из этих двух образуется – “лицо соединения”. Несторий много проповедовал, проповеди записывались, и сразу же возник серьезный конфликт, но этот протест шел из Александрии от святителя Кирилла Александрийского, который на кафедре был уже давно – с 414 года.

II-й Вселенский Собор провозгласил Константинопольскую кафедру как вторую по чести, но исторически эта кафедра подчинялась Александрии и, опять же традиционно, в Александрии всегда пристально следили за тем, что творится в Константинополе. Поэтому Кирилл Александрийский разрабатывает 12-ть анафематизмов, то есть 12-ть пунктов отрицательного исповедования веры, но разрабатывал он их с явно оговоренной целью, то есть специально для Нестория, чтобы сам Несторий строго и бесповоротно осудил свои заблуждения.

В это время на престол Константинополя вступил новый император Феодосий Младший, но из-за нестроений в Церкви мнения, высказывания и внимание Феодосия были, в том числе, направлены и на церковные дела. Император дает разрешение на открытие III-го Вселенского Собора в Ефесе, который и был открыт в 431 году. в день сошествия Святого Духа – в Пятидесятницу.

Кирилл Александрийский весьма деятельно готовился к Собору, на котором были следующие вопросы:

1. Если человеческая природа не воспринята Богом существенно (ведь Он как вошел в храмину, так и вышел из храмины, если Он к ней не привязан), то тогда – кто же взял на Себя наши грехи и вознес их на Крест, если не Бог?

Таким образом, этот вопрос сразу же выводит на сотериологическое учение: о спасении. Кто же тогда взял на себя наши грехи, ибо плоть Девы Марии воистину – человеческая и, естественно, и ее душа, и дух.

2. Кто проливает кровь на Кресте? Если это человек, то это не есть искупление, ибо искупление не совершается человеческими силами (Л. Толстой был еще хуже, так как он прямо называет животворящий Крест - виселицей).

3. И, наконец, апостольский вопрос: “разве Павел распялся за вас?”. Никакой самый святой человек искупления совершить не может и не может быть – Спасителем.

4. И вопрос, относящийся не только ко спасению, но и к жизни во Христе. Если сущность изъята, то нам остается только великий пример и подражание Христу, а Христу подражать нельзя.

Надо сказать, что если мы – духовные наследники семи Вселенских Соборов - празднуем праздники, посвященные Соборам, то это не значит, что мы в крещении сразу же усваиваем всю православную догматику – это подвиг духа и он необходим каждому.

Пример, вопрос, который задавал святитель Филарет Московский выпускникам Московской духовной семинарии: “Чем вы мните спастись?”. Один отвечал – смирением, а это уже есть подражание Христу – “Научитесь от Меня – яко кроток есмь и смирен сердцем”. Тогда Филарет спрашивает: “А много его у тебя?” - потому что без благодати Святого Духа смирение стяжать невозможно – оно будет не истинным.

Второй отвечает: “Вашими святыми молитвами” - тот аж возмущается – где это ты так научился лицемерить? И только Исидор Гефсиманский ответил: “Страданиями и Крестной смертью Иисуса Христа” - Филарет перекрестился и сказал: “вот так и отвечайте”.

Итак, Кирилл Александрийский в эти полтора года прорабатывает все вопросы, которые предстояло задать всем отцам Собора и - главный: - ужели мы крестились в смерть обыкновенного человека? И в ответ – “Мы провозглашаем смерть Бога воплотившегося”.

Как же развивались внешние события?

На III-м Вселенском Соборе были прямо зафиксированы вопросы:

1. Господь вочеловечшася – где тогда Его божество? Так как оно уже существует в Нем.

2. Существует ли божество в Нем наряду с человечеством и, если – да, то каким образом?

3. Как человечество выдерживает соседство божества? (из этого вопроса и возникла ересь монофизитов).

Несторий сам стал просить созыва Собора; видимо, в какой-то глубине души он не мог считать себя правым. Феодосий Младший изъявляет согласие и посылает на Собор своих представителей во главе с комитом Кандидианом.

Сторону Кирилла Александрийского принимает епископ Ефесский Мемнон, который, как хозяин места проведения Собора, председательствует на нем, а сопредседатель – Кирилл Александрийский. 200 епископов на Соборе, но сам Несторий находится в Ефесе, но на Собор не является.

Без Нестория Собор и принимает вероопределения, то есть апофатическое исповедование Кирилла Александрийского – 12-ть анафематизмов. Из 200 епископов – 197 подписали.

Заседание Собора было открыто в День Пятидесятницы, но только 11 июля прибыли Римские делегаты, то есть до этого Собор как бы имел не полный состав. Да и представители Восточных Церквей тоже опоздали и отказались подписать готовое постановление и составили свой собор (соборик), на котором низложили Кирилла Александрийского и Мемнона Ефесского за 12-ть глав и за нарушение церковного мира, а в ответ – Собор – низложил Нестория.

Император утвердил и то и другое, так как надеялся, что наказанные обоюдно, обоюдно же и помирятся, арестовал всех троих и посадил в тюрьму.

Оба собора, оставшиеся без возглавителей, прислали в Константинополь своих представителей для встречи с императором. В сентябре 431 года Собор прекратил заседания и все отправились заседать в предместье Константинополя – в Халкидон.

В Халкидоне победили сторонники Кирилла Александрийского, вторично низложили Нестория, а Кирилл и Мемнон освобождены и восстановлены в своем достоинстве.

В октябре 431 года Кирилл вернулся в Александрию, а Нестория отправили в первую льготную ссылку в Антиохию в один из монастырей, в котором он и начинал свое монашество. В 435 году Несторий был уже отправлен в новую ссылку в Верхний Египет, где и написал свои апологии, затем – попал в плен к арабам, умер бесславно примерно в 450 году.

Максимиан Цареградский (память 21 апреля, умер в 434 г.), преемник Нестория, оставил о себе память, как "муж святой простоты".

Делегаты Собора не стали разъезжаться, а остались в Константинополе, в виде ученого совета при новом архиепископе.

Вывод: на Соборе произошел раскол в октябре 431 года.

Собор 431 года принял анафематизмы Кирилла, но не выработал собственного ороса; орос был принят только в 433 году при участии обеих сторон; он и получил в истории название – “формула соединения”.

Надо сказать, что к миру стремились все, и Антиохийский диоцез тоже. Архиепископ Антиохийский Иоанн и стал во главе этого мира.

Кирилл прожил после Собора 13 лет – Собор закрылся, но Церковную истину продолжали дорабатывать.



Возврат на предыдущую страницу